Рыбная житница и туристический кластер

271
Вот так с высоты птичьего полета выглядит камчатский поселок Октябрьский, расположенный на песчаной косе. Слева течет река Большая, справа плещется Охотское море

В стране набирает обороты отечественный туризм. Обладая огромными природными богатствами, Дальний Восток становится все более популярным маршрутом для путешественников. А мне вспоминаются мои вояжи вокруг Охотского моря.

Намедни выпал обильный снег, что на Кубани бывает редко. Каждый раз это природное явление вызывает у меня чувство ностальгии по молодости, большую часть которой я провел на снежной Камчатке. Именно с нее начинается Россия.
МЕЧТЫ СБЫВАЮТСЯ
Одной из достопримечательностей этого полуострова является Охотское море – главная рыбная «житница» Дальнего Востока.
Очень хотелось бы совершить круиз по самому холодному морю России, которое омывает берега Камчатки, Магаданской, Сахалинской областей и Хабаровского края, но, увы, такого еще не организовали, хотя море является одной из главных достопримечательностей Дальнего Востока.
Но все-таки за время моего 15-летнего пребывания на Камчатке я имел возможность лично посетить восточный, западный и северный берега этого красивого в своей суровости моря, а южную границу созерцать с борта самолета.

И ВДАЛЬ ГЛЯДЕЛ
Впервые берег Охотского моря я посетил в декабре далекого 1977 года, когда был командирован по служебным делам из села Мильково, где тогда жил, в поселок Октябрьский, находящийся на западном побережье Камчатки, соответственно на восточном берегу моря. Поселок расположен на песчаной косе, уходящей на несколько километров в море, и существует благодаря рыбоконсервному комбинату, где работают в основном приезжающие на время путины. Коса настолько узкая, а штормы в этом месте настолько сильные, что волной перемывает косу от края до края. Лужи после штормов на единственной улице не просыхают круглый год.
Меня поразил вид двух полуразрушенных 3-этажных домов на берегу косы. Раньше там было общежитие, но море постепенно наступало, и волны разрушали построенное человеком. Недавно, кстати, звонил в поселок и узнал, что дома уже полностью смыты.
Погода в тот день была типично зимней для этих мест: тяжелое свинцовое небо, пронизывающий ветер при минусовой температуре. Да и в летнее время погода местных жителей не балует: плащи и куртки они не снимают.
Вышел на берег исполненный романтическим настроением: я вижу самое холодное море, смотрю на серо-зеленые огромные волны, с шумом растекающиеся по галечному берегу. Красота ужасная – в буквальном смысле этого словосочетания! Смотрю на запад: на горизонте скопились тяжелые и мрачные тучи, а за ними – вся бескрайняя Россия. Потрясающе!
Может показаться нескромным, но посмею провести аналогию – нет, не с Петром Великим, а с пейзажем. Мне вспомнился мой любимый Пушкин: «На берегу пустынных волн стоял он, дум великих полн. И вдаль глядел».
Идиллия продолжалась недолго. Внезапно налетевший снежный заряд заставил меня вернуться на рабочее место. В тот же день, выполнив командировочное задание, поздно вечером я расстался с гостеприимными коллегами и покинул поселок, увозя местный гостинец – несколько баночек продукции рыбокомбината.

ТАЙНЫ ПОГРАНЗАСТАВЫ
Спустя несколько лет я снова побывал в этих местах в компании друзей-охотников на открытии весенней охоты на водоплавающую птицу. Это было 9 мая, снег уже сошел, но ледоход на реке еще не закончился – плыли крупные куски льда. Прибыли к вечеру, переночевали у местных знакомых охотников и рано утром (или поздней ночью) на двух моторных лодках стали спускаться вниз по реке Большой к Охотскому морю, лавируя между льдинами.
В предрассветных сумерках я обратил внимание на какие-то белые строения на возвышавшемся левом берегу реки. Местный охотник поведал мне, что здесь размещалась пограничная застава, которую насколько лет назад перевели в другое место. А построили эти здания раскулаченные, которых в 30-х годах привезли сюда и высадили на пустынном берегу. Мужественные и стойкие люди успели к зиме выкопать землянки, в которых перезимовали, а по весне уже начали вручную обрабатывать скудную в этих местах землю. Организовали коллективное хозяйство, стали выращивать картофель, капусту, свеклу и морковь. Постепенно обзавелись домашними животными, для обработки почвы приобрели сельхозтехнику и даже трактор. Построили из самана хаты, напоминавшие жилье южных районов страны. Можно предположить, что это были казаки. Излишки сельхозпродукции реализовывали местным рыбакам. Жизнь наладилась, только одна незадача – в колонии не было школы, родители самостоятельно учили детей чтению и арифметике.
Прожили раскулаченные в этих экстремальных условиях около 20 лет и уехали в 50-х годах – после смерти Сталина, взяв с собой только ручную кладь. В хатах разместилась пограничная застава, а трактор и сельхозтехника так и остались невостребованными – до сих пор можно увидеть их останки.
Меня потряс этот рассказ – подтверждение трагической страницы в истории нашей страны и несгибаемой воли русского человека, сумевшего достойно это пережить.
А лодки наши тем временем прибыли в устье реки на восточный берег уже знакомого мне Охотского моря. День выдался ясным и безветренным, что в этих местах большая редкость. Но охота не удалась. Редко пролетавшая утка дальней стороной облетала наши примитивные схроны на льду. После обеда мы, «не солоно хлебавши», отбыли восвояси.


СОЛНЕЧНЫЙ АВГУСТ И ХОЛОДНЫЙ СЕНТЯБРЬ
Но и это была не последняя встреча с Охотским морем. В августе 1985 года меня командировали в «солнечный» Магадан для обмена опытом. Я тогда значился передовиком в нашей службе. До Петропавловска (300 км по гравийке) добрался на автомобиле, оформил командировочное удостоверение и самолетом вылетел на Колыму, которую в шутку называли «чудом планеты».
Магадан, как известно, расположен на северо-западном материковом берегу Охотского моря, с которым я и встретился в очередной раз. Августовская погода в Магадане из года в год прекрасна: светит солнце, температура воздуха около 20 градусов, дует легкий бриз со стороны моря. Но в сентябре уже наступают морозы.
Вспомнил, как в сентябре 1977 года наш самолет по пути на Камчатку ночью сделал промежуточную посадку в Магадане. Я вышел из здания аэровокзала и увидел на световом табло цифру «17». Подумал, что дата, а оказалось – температура воздуха со знаком минус. Тут я понял, почему мне так холодно в пиджачке, в котором я двое суток назад вылетел из Краснодара.
Ну а пока солнечный и теплый август на дворе, и я в прославленном золотом и именитыми заключенными Магадане. Местное начальство предложило мне совершить деловую поездку в поселок Ола, что в 40 километрах от областного центра, и я поехал вдоль гористо-скалистого берега Охотского моря. В том, что на Колыме суровый субарктический климат, я убедился, увидев на скалах карликовые сосенки, изуродованные зимними северными ветрами: немыслимо искривленный ствол и всего несколько хилых веточек, направленных на спасительный запад. Печальное зрелище!
И еще одно чудо северной природы я видел по дороге – шел на нерест лосось. По неширокой речушке с абсолютно прозрачной водой и глубиной не более полуметра рунным ходом против течения шла рыба в таком количестве, как будто ее только высыпали из рыболовного трала. Рыба торопилась, изо всех сил перепрыгивая через многочисленные камни. На мое появление у воды она никак не отреагировала: не до того ей было – успеть бы дать потомство. Вот такой удивительно сильный природный инстинкт продолжения рода. Некоторым людям не мешало бы брать с них пример.
Сделав свое дело в поселке и вернувшись в Магадан, я вечером ужинал в центральном ресторане, где удивился количеству рыбных блюд в меню и классным музыкантам.
Следующий день я посвятил знакомству с городом. По утопающей в клумбовых цветах центральной улице Ленина – без нее ни один город в СССР не обходился – поднялся вверх на сопку, с которой открывался величественный вид на бухту и морской порт.
Налюбовавшись морским видом, я присел отдохнуть на лавочку напротив Доски Почета, на которой красовались передовые предприятия Магаданской области: в первую очередь золотодобывающие, затем рыболовецкие и лесозаготовительные. Ко мне подсел местный мужчина пенсионного возраста (на Севере это редкость: все пенсионеры уезжают отдыхать на материк), разговорились, и он мне рассказал интересную историю.

О МАГАДАНСКОМ ЗОЛОТЕ
В один из районов на золотой прииск приехал заместитель председателя райисполкома проверить, как проходит месячник санитарной очистки в поселке. Ему не понравилось антисанитарное состояние общественного надворного туалета, и он распорядился снести его с лица земли. Быстро подогнали бульдозер и принялись копать траншею для нового. Во время работы бульдозерист заметил упавший на капот трактора необычный кусок породы, который упорно не хотел скатываться. Он попытался вручную сбросить его с капота и был удивлен необычным весом – это оказался золотой самородок. И тут началась золотая лихорадка. Снесли не только туалет, но и ближайшие хозяйственные постройки. До конца года выполнили два плана по золотодобыче и стали передовиками Колымы с занесением на областную Доску Почета.
Сопутствующим результатом стало увеличение этому предприятию плана по добыче в два раза. Таковы были законы социалистического планового хозяйствования. Через год эта золотая жила иссякла, и предприятие стало отстающим. Такой вот случился «зигзаг удачи».
– Вот почему этого предприятия больше нет на Доске Почета, – закончил свой рассказ мой новый знакомый.
Обедал я с ним в ресторане «Северный», где несколько лет до этого работал со своим ансамблем никому тогда неизвестный, а ныне звезда шансона Михаил Шуфутинский. Михаил уехал, а ресторан работает до сих пор, в его зале свято хранят афишу ансамбля с портретами участников. На следующий день полный впечатлений от увиденного и услышанного я вернулся на Камчатку.

ПТИЧКА МАЛЕНЬКАЯ, НО НАДЕЖНАЯ
А судьба предопределила мне еще одну поездку на берег Охотского моря. Уже живя в Петропавловске-Камчатском, я в очередной раз посетил море вместе с приятелем – руководителем одного из предприятий. Он предложил мне слетать в поселок Соболево, расположенный опять-таки на западном побережье Камчатки. Я согласился, тем более был знаком с главным врачом местной центральной больницы.
Запомнился полет на чешском самолете Л-410 вместимостью 17 человек. Впечатления начались сразу же на взлетной полосе, на которой имелись так называемые деформационные, или температурные швы. Сидя в маленьком самолетике, ощущаешь себя как в автомобиле: до бетонной взлетной полосы – рукой подать. При разбеге самолет так сильно подпрыгивал, казалось, что вот-вот отвалится шасси. Но это только показалось. Наша неутомимая северная «птичка», подпрыгнув в очередной раз и легко взмыв в небо, круто набрала нужную высоту, а через 40 минут мы приземлились в аэропорту Соболево, где нас встречали знакомые.
Брат моего приятеля был директором местного райпищекомбината, поэтому банкет по поводу нашего прибытия был организован прямо в его кабинете. Пробовали разнообразную вкусную выпускаемую продукцию, но особенно запомнились пельмени из лосося и дефицитные болгарские консервированные помидоры в томатном соку.
Ночевал я у моего коллеги – главного врача районной больницы. Ночь была морозная, поэтому вместо надворного туалета пользовались ведром, установленным на веранде, что на «северах» считалось обычным делом. Такова обратная сторона северной романтики.
Иван Иванович – так звали моего коллегу – киевлянин, прожил в Соболево 15 лет. Отдаю должное его мужеству.
Наутро всей компанией поехали на берег Охотского моря, где, кроме всего прочего, я узнал, что, помимо воздушного маршрута, в областной центр можно добраться и на автомобиле. Сначала 166 км (3,5 часа ходу) по морской прибойной полосе во время отлива (надо успеть!) до Усть-Большерецка, а затем уже по федеральной трассе 240 км до областного центра. При благоприятном расположении звезд общее время в пути – 9 часов. По этому маршруту Иван Иванович ездил несколько раз в год. Геройский парень!
Через несколько часов мы улетели домой.

ПОД КРЫЛОМ САМОЛЕТА
Но на этом мое знакомство с Охотским морем не закончилось. Я побывал еще и на его южной границе, а именно в Южно-Сахалинске, когда по погодным условиям наш самолет, следовавший в Хабаровск, совершил там вынужденную посадку. Жаль, не удалось мне пошвырять «камешки с крутого бережка далекого пролива Лаперуза», но помещения современного аэровокзала я осмотрел. Своей красотой меня удивили стены и колонны, облицованные светло-зеленым мрамором.
А полную картину моря я наблюдал в летнее время с борта самолета, который летел из Хабаровска вдоль величавого и красивейшего Амура до его впадения в Татарский залив, где он своим сбросом образовал в синем море серое мутное пятно диаметром километров пятьдесят. Далее целый час летели над бескрайним морем, которое искрилось под лучами солнца.
Пассажиры с интересом выслушали бортпроводницу, которая показала, как пользоваться спасательным жилетом в случае вынужденной посадки на воду. Особенно понравился свисток, которым надо подавать сигнал спасателям, если оказался в ледяной воде. Можно только позавидовать такому аэрофлотовскому оптимизму! Называется: никогда не сдавайся!

КСТАТИ
И еще о южной границе моря
Как известно, она представлена Курильскими островами, на южную часть которых уже много лет претендуют японцы. Им, видите ли, негде ловить рыбу, но это сказки для простаков. Дело в том, что между этими островами находятся два глубоководных выхода из моря в Тихий океан, необходимые для наших подводных лодок. Таким образом своими домогательствами «вечно вежливые» японцы, как говорят русские, хотят убить сразу двух зайцев: и рыбку съесть, и навсегда закрыть нам в этом стратегически важном районе выход в Тихий океан. Но не тут-то было: броня крепка и лодки наши быстры. Курилы, политые кровью русского солдата, – наши
навсегда.

ЖДЕМ КРУИЗ ПО СЕВЕРНЫМ МОРЯМ
Вот так получилось, что начал я свой рассказ географией, а заканчиваю политикой. Но умолчать о военно-стратегическом значении Охотского моря для безопасности России я не имею права.
Главное же предназначение этого моря – оно является бесценной кладовой рыбных запасов. Здесь ведут промысел не только российские, но и японские, даже польские рыбаки. И всем рыбы хватает.
Что же касается его туристического значения, то есть очень интересная научная гипотеза. Если в самом узком месте на севере Камчатского полуострова прорыть канал и соединить Охотское море с Тихим океаном, то теплое Японское морское течение не будет отражаться у Курильских островов, а войдет внутрь моря, что сделает климат северо-востока России более мягким. Ученые предполагают, что на берегах Охотского моря смогут даже яблони цвести. Тогда уж точно организуют туристический круиз вдоль его экзотических берегов.
Вот на этой оптимистической ноте я и закончу свой историко-географический рассказ.

Предыдущая статьяВыплаты по больничному в 2024 году вырастут почти в 1,5 раза
Следующая статьяТелерадиокомпания «Метроном-3» 15 января отметит 35-летний юбилей