Лучшие годы Ольга Шейко прожила на легендарной Байкало-Амурской магистрали

191
В этом таежном поселке провела свое детство героиня статьи Ольга Шейко / фото из семейного альбома Ольги Шейко

БАМ – эта аббревиатура в 70-80-е годы прошлого века была известна каждому советскому человеку и олицетворяла собой трудовой подвиг народа, мощь социалистического строительства и гордость комсомола.
О Байкало-Амурской магистрали ежедневно писали газеты, вещали радио и телевидение, поэты писали стихи, композиторы сочиняли песни, кинорежиссеры снимали фильмы. Это был настоящий Бамовский бум.
Строительство БАМа было объявлено Всесоюзной ударной комсомольской стройкой, что привлекло внимание тысяч молодых людей, они ехали на стройку века, которая стала судьбоносной в их жизни. На БАМе молодые люди создавали семьи, у них рождались дети – коренные бамовцы. А некоторые приезжали на стройку с маленькими детьми, для которых БАМ стал второй родиной.
О подвиге строителей легендарной магистрали написано очень много, но мне захотелось услышать историю стройки от человека, школьные годы которого прошли в таежном поселке строителей.
Мне повезло познакомиться с работницей РДК, руководителем детской образцовой студии детского прикладного искусства «Сияние» Ольгой Шейко, которая поведала историю своего бамовского детства:
– Родилась я в 1966 году в хуторе Северин. Но брак мамы и моего отца вскоре распался. Мы остались вдвоем. Мама работала на норковой ферме, а я подросла и пошла в северинскую школу, где отучилась три класса. Жизнь проходила размеренно, но маме захотелось романтики, и она по комсомольской путевке летом 1977 года поехала на строительство БАМа, взяв меня с собой. Мне было 10 лет. Прибыли мы в поселок Ангой Северо-Байкальского района Бурятии – это западный участок магистрали.
Маму зачислили в мехколонну, где она работала поваром на котлопункте – так называлась рабочая столовая. Поселили нас в специальный железнодорожный вагон. В четвертый класс я пошла в только что выстроенную среднюю школу, где были спортивный зал и современное учебное оборудование.
На БАМе мама нашла свое супружеское счастье в лице бригадира строителей Георгия Николаевича Якубец, а я – настоящего отца. С этого момента я почувствовала себя счастливым ребенком в счастливой семье. Родившийся в 1980 году брат Саша добавил радости семье, а я с удовольствием помогала маме в уходе за малышом, осваивая первые уроки будущего материнства.
Родители мои, как и другие рабочие, ударно трудились и вскоре получили благоустроенную квартиру. Дорога строилась, и вслед за стройкой наша семья в 1984 году переехала в поселок Новый Уоян.
О родителях: мама моя, Антонина Федоровна Горожанская, как я уже сказала, родилась в хуторе Северин. Жизнь уготовила ей нелегкую судьбу. Рано ушел из жизни отец, оставив на руках жены двоих детей и престарелых родителей. Мама вынуждена была после 9-го класса пойти работать на норковую ферму. В 18 лет вышла замуж, но неудачно, мой биологический отец ушел из семьи, когда мне было 4 года. Мама работала ударно, ее успехи были отмечены на ВДНХ, где ей вручили ценный подарок.
На БАМе мама также выполняла ответственную работу: готовила обеды для рабочих, приятно удивляя бамовцев кубанскими борщами. Ее труд был достойно отмечен: она награждена Почетным знаком ЦК ВЛКСМ «Победитель Даван-Витим», почетными знаками «Победитель 11 пятилетки 1979», «Победитель соцсоревнования – 1980», медалями «За строительство БАМ» и «Ветеран труда». Ее природный певческий талант был удостоен медали «За достижения в самодеятельном искусстве».
Папа, Георгий Николаевич Якубец, родом с Украины (тогда на БАМе было много посланцев этой братской республики), был бригадиром передовой строительной бригады, за ударный труд рабочие избрали его председателем профсоюзного комитета механизированной колонны. Он так же, как и мама, награжден медалями и Почетными знаками.
Папа был хозяйственным и рукастым мужчиной. В новой квартире вся мебель была сделана его руками, он построил теплицу, где мы выращивали огурцы и помидоры. Я помогала маме ухаживать за рассадой на подоконнике, в мае высаживали ее в теплицу, которая отапливалась электронагревателем. В июне мы уже пожинали плоды нашей агротехники.
Мое бамовское детство, как и моих сверстников, ничем не отличалось от материковского. Окружающая тайга в летнее время была для нас родным домом, где мы собирали ягоды и грибы. Бегали, нарушая запреты, купаться на озеро в 5 километров от поселка. Причем шли на озеро по тайге, так как на дороге взрослые могли нас застукать. От комаров просто отмахивались, не обращая на них внимания. Любили ходить на карьеры, где добывали щебень для насыпи магистрали, знали марки всех импортных бульдозеров, экскаваторов и грузовиков. Иногда удавалось прокатиться на автомобиле.
Зимой было еще веселее: сибирские морозы, лыжи, коньки укрепляли наше здоровье. Я не помню, чтобы кто-то из моих сверстников болел. Спортивный зал в школе не пустовал.
Родители баловали нас заморскими фруктами, правда, сушеными и консервированными, но часто завозили и свежие апельсины, мандарины и другие фрукты. К Новому году мы, как и «материковские» дети, получали подарки с традиционными цитрусовыми.
Одевали нас во все импортное: японские дутые куртки и сапожки, вязаные свитера и шапочки. С возрастом такая одежда становилась все престижнее, она для подростков была предметом «крутизны». В быту наша семья, как и другие бамовцы, пользовалась телевизором, стиральной машиной, пылесосом и другой современной бытовой техникой.
Каждый год мы всей семьей приезжали в отпуск в хутор Северин. Мои подружки с интересом расспрашивали меня о Сибири, тайге, сугробах и морозах, по-детски завидовали и мечтали прокатиться на поезде в такую даль. Незаметно прошло время и улетело мое счастливое детство. Я окончила школу и уехала в Краснодар учиться на швею-закройщицу.
Родители оставались на БАМе еще до окончания строительства.
Как передовых рабочих их пригласили на торжественную церемонию «Золотое звено» на станцию Куанда, соединившую западный и восточный участки магистрали. Праздник состоялся 1 октября 1984 года и стал событием союзного значения, на котором присутствовали высшие государственные чиновники. Передовые строители были награждены правительственными наградами. Моей маме вручили медаль «За строительство БАМ» и ценный подарок – наручные часы, которые до сих пор сохранили ход. Папа тоже получил медаль.
После окончания стройки в 1985 году родители с братом переехали на мамину Родину – в хутор Северин. Папа работал строителем, мама вернулась на норковую ферму. Оба, выработав трудовой стаж, ушли на заслуженный отдых.
Мой брат Александр после окончания школы стал строителем. Живет в Краснодаре.
Папа умер в 2012 году, а три года спустя мама переехала к сыну в Краснодар, где сейчас и живет. Трудолюбие мамы и здесь было замечено: работая техслужащей на АЗС, она была награждена вторыми часами.
Я же, окончив учебно-производственный комбинат в 1987 году, пошла работать в Тбилисский комбинат бытового обслуживания, вышла замуж, но муж, к сожалению, рано ушел из жизни. Некоторое время жила в Батайске, но затем вернулась на Родину.
Вырастила и воспитала двух дочерей, которые стали моей гордостью. Старшая, Анна, окончила Кубанский государственный университет, живет и работает в Краснодаре, младшая, Лиза, учится в Южном Федеральном университете в Ростове-на-Дону, будет учителем истории.
Я часто вспоминаю свое прекрасное детство, которое мне посчастливилось провести на БАМе. Жаль, что время невозможно повернуть вспять!

Старшеклассница Ольга Шейко
Счастливая мать Ольга Шейко с дочерьми Лизой и Анной
Предыдущая статьяСистема СПО готовит востребованных для экономики специалистов
Следующая статьяЕдиное пособие на Кубани выплачивается родителям более 440 тысяч детей