Мемориальная доска на стене школы №1 скрывала за собой удивительную историю. Благодаря читателям и землякам удалось собрать по крупицам портрет выдающегося физика-теоретика.
На здании тбилисской школы №1 у входа на стене четыре мемориальные доски в память о знаменитых выпускниках. В одном ряду с Героями Советского Союза Иваном Максимовичем Якубиным, Петром Григорьевичем Барановым, Героем Социалистического Труда Михаилом Сергеевичем Шкабардней находится и портрет Эдуарда Алексеевича Кураева.
И если о Героях-землякам все известно из многочисленных публикаций, то об ученом Эдуарде Кураеве известно лишь то, что написано на доске. А написано там, что в этой школе учился выпускник 1957 года, всемирно известный советский и российский физик-теоретик, ядерщик, доктор физико-математических наук, профессор, главный научный сотрудник Объединенного института ядерных исследований в г. Дубне. И ни слова о детстве, школьных и студенческих годах, семье.
Этот пробел в истории школы и Тбилисского района я и решил восполнить.
Помог мне в этом наш читатель Николай Нижегородов, который назвал мне людей, знавших Эдуарда Алексеевича. С ними я общался по телефону, ведь живут они не только в станице Тбилисской, но и в Армавире, Новороссийске, Новосибирске…
«Своими успехами в науке мы генетически обязаны нашей маме»
Брат известного физика Анатолий Кураев проживает в Новосибирске. Он доктор физико-математических наук, профессор, бывший заведующий кафедрой аэродинамики Новосибирского государственного университета, предприниматель.
– Я на год старше Эдуарда. Родились мы, соответственно, в 1939 и 1940 году в Апшеронске на Кубани, – рассказал мне Анатолий Алексеевич. – Эдика родители назвали в честь известного на всю страну Эдуарда Константиновича Циолковского. Родители наши были простыми колхозниками, в школе они не учились, но чтение освоили. У мамы был природный талант – абсолютная механическая память. Прочитав книгу, она могла в точности ее нам пересказать. Своими успехами в науке, надо полагать, мы генетически обязаны нашей маме.
В семье Кураевых было двое детей. Росли они, как все кубанские дети того времени. Эдуард учился хорошо, особо успевал по физике и математике. Наукой его заинтересовал школьный учитель физики, увидевший у школьника способности в этой области. Он и порекомендовал ему поступать в Харьковский университет на физико-математический факультет. В 1957 году, окончив школу №1 в станице Тбилисской, Эдуард Кураев поступил в этот престижный вуз.
– У Эдуарда Алексеевича солидный послужной список физика-теоретика, он стал величиной мирового значения в этой области, – продолжил рассказывать про брата Анатолий Алексеевич. – Его научные труды в области квантовой теории поля и физики элементарных частиц получили высокую оценку профессионалов, в мировой литературе и на международных конференциях. Одно из математических уравнений (теорема) в квантовой теории носит его имя. Я как старший брат и ученый горжусь его научными достижениями!
После окончания университета в 1962 году Эдуард Кураев работал в Харьковском физико-техническом институте, а в 1973 году был принят на работу в теоретический отдел Института ядерной физики в городе Новосибирске, где проработал 18 лет. Здесь он защитил кандидатскую и докторскую диссертации. В 1991 году доктора наук Кураева перевели на работу в лучший институт в мире – Объединенный институт ядерных исследований (ОИЯИ) в городе Дубна. Здесь он проработал 23 года, стал профессором и достиг мировой известности, участвуя в международном проекте Большого адронного коллайдера. Он был консультантом при запуске в эксплуатацию этой уникальной гигантской экспериментальной установки, предназначенной для изучения энергии будущего. В 2010 году Эдуард Алексеевич был выдвинут кандидатом в члены-корреспонденты РАН.
Прощупать все собственными руками
Воспоминаниями об Эдуарде Кураеве поделилась и Анна Кураева, которая до выхода на пенсию была инженером-аэродинамиком.
– Эдуард Алексеевич – брат моего мужа, великий ученый с мировым именем, выдающийся теоретик в области квантовой физики, – рассказала Анна Даниловна. – Мне довелось побывать на его защите кандидатской и докторской диссертаций, где в присутствии корифеев российской науки он блестяще защитился по теме квантовой электродинамики. Он поразил оппонентов и присутствовавших тем, что всю доску исписал математическими формулами, с многочисленными дробями, не пользуясь вычислительной техникой! На мой вопрос: «Зачем?» – он ответил, что любит все «прощупать собственными руками». Вычислительной техникой он стал пользоваться только после защиты докторской диссертации. В науке он был трудоголиком, а в быту – обыкновенным человеком, с оригинальным чувством юмора.
Женился Эдуард Кураев еще в студенческие годы на Лиде, у нее уже был сын, а в браке у них родилась дочь. Лидия Степановна была верной спутницей и помощницей Эдуарда Алексеевича. Они никогда не расставались. Даже в заграничные командировки он всегда брал ее с собой.
– Я счастлива, что стала членом этой прославленной семьи, где у неграмотных родителей выросли два сына-профессора. Такое могло произойти только в нашей стране! – с гордостью сказала Анна Даниловна.
Один учитель, один коллайдер, одна станица
Выпускник школы №1 1965 года, мой одноклассник Павел Слабодчиков, инженер-физик, до выхода на пенсию работал в институте физики высоких энергий в городе Протвино Московской области. Сейчас он живет в Армавире.
– Хотя я лично не был знаком с Эдуардом Алексеевичем, но мы с ним торили одни профессиональные тропы и дышали одним академическим воздухом, – рассказал Павел Иванович. – Так получилось, что у нас с Эдуардом Алексеевичем в школе был один и тот же учитель физики – Николай Порфирьевич Горовой, который меня «заразил» своим предметом.
Павел Слабодчиков окончил Томский физико-технический институт, дипломный проект готовил и защитил в 1971 году в Новосибирском институте ядерной физики. Туда же годом позже пришел работать Эдуард Кураев.
– После института я работал в Казахстане, а с 1989 года – в институте ядерных исследований в городе Протвино, – продолжил Павел Иванович. – Бывал я в командировках в Харьковском физико-техническом институте и в объединенном институте ядерных исследований в Дубне, где в свое время работал Эдуард Алексеевич. Судьба все-таки свела нас, правда, опосредованно. Мир тесен: мне довелось в 2007 году монтировать оборудование на Большом адронном коллайдере в Швейцарии. Участие в этом проекте принимал и наш знаменитый земляк – профессор Кураев. Получается, мы могли с ним встретиться, если бы были лично знакомы. Но уже тот факт, что я участвовал в этом проекте совместно с ученым мировой величины Эдуардом Алексеевичем Кураевым, выпускником нашей школы, дает мне основания для особой гордости за школу №1, за нашего учителя Николая Порфирьевича Горового и за Тбилисскую – малую родину.
Будущий физик играл в шахматы на уроке
Одноклассница Кураева – Алла Тихонская, бывший партийный и советский работник, муниципальный служащий, до выхода на пенсию была заместителем мэра Нороссийска – проживает в Новороссийске.
– В нашем классе Эдик отличался тем, что увлекался физикой и математикой, он очень хорошо играл в шахматы. Был случай, когда они с другом Николаем Морозовым, не успев закончить партию на перемене, продолжили на уроке физики. Учитель Николай Порфирьевич Горовой (впоследствии их куратор) обиделся и ушел в учительскую. Меня как комсорга класс делегировал к Николаю Порфирьевичу попросить его вернуться в класс, что мне удалось после непростых переговоров. Ребята извинились перед учителем, а впоследствии стали его любимыми учениками и коллегами: Эдуард – выдающимся ученым-физиком с мировой известностью, а Николай – учителем физики, – вспоминает забавный случай Алла Трофимовна.
По остальным предметам Эдуард звезд с неба не хватал, но Николай Порфирьевич как опытный педагог увидел в нем пытливый ум и направил его способности в нужное русло. Учитель порекомендовал ему поступить на физико-математический факультет Харьковского университета, где преподавал его ученик Сомов (за давностью лет имя ни вспомнить, ни установить не удалось).
– Вот так школьный учитель открыл дорогу в науку для Эдуарда. А он полностью оправдал его доверие и прославил родную школу, — закончила свой рассказ Алла Трофимовна.
«Он оставался простым человеком»
Еще один одноклассник Кураева – Владимир Чигвинцев – проживает в станице Тбилисской. Он учитель физики, отличник народного просвещения РФ.
– Мы с Эдиком пошли в школу в голодном послевоенном 1947 году. Время было тяжелое: ели лебеду, галоши – на босу ногу, на плечах – фуфайки, сшитые матерями из старого тряпья, учебники носили в холщовых сумках, писать приходилось на старых газетах между строк, так как тетради были большой редкостью, – вспоминает Владимир Михайлович. – Занимались в две смены, за партой порой сидели по три человека. Последние два урока проходили при керосиновой лампе. В таких условиях формировался характер и талант Эдуарда. Он был обыкновенным пацаном, какими все мы были в то время. Отличался разве только тем, что в шахматах ему не было равных, да был отличником по физике и математике. По остальным предметам он успевал, но без выдающихся успехов. Окончил он школу без медали, так как были проблемы по русскому языку и литературе. Однако он поднапрягся и сдал вступительные экзамены на физико-математический факультет Харьковского университета – тогда это был один из самых престижных вузов СССР.
Никто из одноклассников Эдуарда Кураева не мог и предположить, что он станет ученым-физиком мировой величины. Но его талант, помноженный на упорство в достижении цели, сделал его гениальным ученым в такой сложнейшей области, как ядерная физика.
Мировая известность не изменила его как человека: он оставался простым в общении с земляками, когда приезжал в отпуск. Будучи в бане, он запросто общался с окружающими. Знакомые Владимира Чигвинцева говорили, что они и не подозревали, что пили пиво вместе с ученым мирового уровня. И не потому, что в бане все равны, а потому, что по жизни он человек простой.
Друг Кураева — о походах, песнях и памяти
Владимир Краснопольский, близкий друг Кураева, проживающий в станице Тбилисской, вспомнил, как познакомился с ним и рассказал о том, каким человеком он был.
– Кураевы были нашими соседями в Курганинске. Я познакомился с Эдуардом Алексеевичем, когда он, будучи студентом, приехал к родителям на каникулы. Они с моим отцом часто играли в шахматы, поочередно выигрывая друг у друга, а я наблюдал, – рассказал Владимир Викторович. – Несмотря на разницу в возрасте, мы с ним подружились. Мне было лестно иметь друга-студента. Он любил путешествовать пешком с рюкзаком за спиной, в турпоходы брал с собой и меня.
Когда Владимир Краснопольский учился в Ленинграде, Эдуард Кураев, приезжая в командировки в институт ядерной физики, бывал у него в общежитии.
– После этого мы лет 15 не виделись, а встретились в Тбилисской, когда он приехал в гости с моей сестрой Ниной, уже будучи известным ученым. В общении он был очень простым человеком, любил застолья, петь песни в компании, – вспоминает он. Умер Эдуард Алексеевич в 2014 году. Спустя несколько лет после его смерти к нам приехал его брат Анатолий, который привез мемориальную доску в его память, изготовленную в Новосибирском академгородке. Доску в присутствии представителей власти, общественности и одноклассников мы разместили на стене школы №1 – рядом с Героями-выпускниками.
СПРАВКА
Большой адронный коллайдер (БАК) – это ускоритель заряженных частиц на встречных пучках, предназначенный для разгона протонов и тяжелых ионов (адронов) и изучения продуктов их соударений. Коллайдер — от английского сталкивать. Находится на границе Франции и Швейцарии на глубине сто метров под землей. Длина кольца, по которому движутся адроны, — 26 659 метров, скорость движения адронов — 99,999% скорости света.
Резюме
Подводя итог моей поисковой работы, глядя на мемориальные доски на стене альма-матер, я подумал о ее выпускниках: героях, ученых, врачах, учителях, простых рабочих и колхозниках, которые своим трудом прославили любимую школу. А заодно вспомнил слова великого Михаила Ломоносова: «Что может собственных Платонов/ И быстрых разумов Невтонов/ Российская земля рождать».
