30 января 1943 года вся страна узнала, что освобождены крупный ж/д узел Тихорецк, райцентры Ладожская, Архангельская и Тбилисская.
Оккупация Тбилисского района фашистами продолжалась с 8 августа 1942 года по 29 января 1943 года.
Накануне освобождения через Тбилисскую на запад в течение нескольких дней немцы гнали колонны советских военнопленных. Подходить к ним не разрешалось: фашисты безжалостно расстреливали смельчаков, которые пытались передать им продукты.
Станица была оставлена фашистами без боя. Они торопились занять удобные позиции на подходе к Краснодару. Однако гитлеровцы продолжали активно бомбить Тбилисскую. Были разрушены улицы Красная, Первомайская, Пристанционная, Садовая.
Освобождался район частями Краснознаменной, орденов Александра Суворова и Богдана Хмельницкого 389-й стрелковой дивизией 1279-го стрелкового полка из состава 37-й Армии. Командиром полка был уроженец станицы Васюринской Краснодарского края Иван Григорьевич Белый. Важную роль в освобождении района сыграла и 295-я дивизия под командованием генерал-майора Александра Алексеевича Филатова.
ЦИФРЫ
213 человек, из них 140 женщин,
40 мужчин и
33 ребенка до 14 лет расстреляли и замучили в газовых камерах фашисты за 174 дня оккупации.
Из архива: очевидцы событий – об оккупации
Александр Карпухин: «Хозяйничать в Тбилисской немцы начали с того, что прошли по дворам и переписали жителей, поставили в их паспортах штампы. И за эту услугу потребовали от каждого по 25 рублей. Кроме того, приказали умертвить собак. А кто этого не стал делать, должен был заплатить в полицию 100 рублей. Денег, конечно, у людей не было. Потому большинство станичников предпочли умертвить животных. Вскоре начались аресты. В фашистские застенки попали начальник политотдела Четвериков, инструктор райкома партии Часовской, начальник райсобеса Кононов и другие станичники. Немало позверствовали и предатели. Из дезертиров был такой Чепиков, который бежал из-под Кущевской. В Тбилисской он поступил в полицию. Много кровушки из станичников выпил. После освобождения Тбилисской этого негодяя приговорили к расстрелу. Когда немцы под натиском советских войск покидали Тбилисскую, то они отобрали у своих приспешников лошадей, а на вопрос, как им теперь быть, отвечали: «Как пожелаете». Некоторые ушли вместе с немцами, но были и такие, кто вернулся домой, и впоследствии их судили за измену Родине».
Анна Аникейцева: «Во время оккупации я жила в доме железнодорожников в семье брата, потому что рано осталась без родителей. Он работал дежурным по станции. Когда немцы захватили Тбилисскую, то сразу же занялись выявлением семей коммунистов. Мой брат тоже был партийным. Мы очень переживали за него. К счастью, беда обошла стороной. Очень тяжело было видеть наших пленных: полураздетые, голодные… Жители кидали им хлеб, одежду, обувь. Это было небезопасно: фашисты безжалостно расправлялись и с теми, кто передавал продукты, и с теми, кто их собирал. После каждого прохода колонны военнопленных на дороге оставались изувеченные трупы».
Мария Белявская: «Наша семья жила на улице Красной. Мы с мамой стояли у двора, когда увидели, что со стороны Кропоткина скачут 4 человека на лошадях. Они поинтересовались, ушли ли советские войска, а затем уехали. Наутро по этой же дороге в станицу на 4 мотоциклах въехали немцы, а затем появились их солдаты, которых расквартировали по хатам. Вскоре был введен комендантский час. В нашей хате жили 3 унтер-офицера. Они чувствовали себя хозяевами. Воспротивиться их хамству можно было только ценой своей жизни».
В ТЕМУ
В 1947 году работа по разминированию Тбилисского района была практически закончена. Однако оставались еще нетронутыми
12 авиабомб тяжелого веса, которые находились вблизи больших зданий и сооружений. Взрывать их без обезвреживания было опасно.
Ирина Джизмалиди
