Из этих историй могла бы получиться военная драма — правдивая, жестокая. Только это не сценарий. Это случилось на самом деле почти 80 лет назад.
В преддверии Дня Победы мы вновь листаем старые газеты, чтобы вспомнить истории наших земляков-фронтовиков. Тех, о ком писали десятилетия назад и кого уже нет с нами. В номере от 1 мая 2004 года были опубликованы материалы об Алексее Тимофеевиче Куликове из станицы Тбилисской и Николае Ивановиче Дубина из села Ванновского.
Летчик-истребитель
Судьба Алексея Тимофеевича Куликова – готовая повесть о человеке, который рвался в небо вопреки всему. Меньше, чем за год войны, он совершил 78 боевых вылетов. На его груди сияли медали «За взятие Кенигсберга», «За взятие Берлина», «За Победу над Германией», ордена Великой Отечественной войны 1 и 2 степеней, а также все послевоенные награды.ЛКуликов был летчиком-истребителем, но на его счету нет сбитых вражеских самолетов. Их эскадрилья решала иную задачу: сопровождение штурмовиков ИЛ-2 на передовую и прикрытие их с воздуха.
Родился он в 1916 году в Самарской области, детство и юность прошли в Сибири, а в 1936 году с мамой переехал в Благовещенск. Там записался в аэроклуб и через три года вышел из него уже летчиком третьего класса. В летное училище его не взяли, а в армии в 1940 году определили в караульную роту. На рапорт о переводе в авиацию командир роты ответил насмешкой перед строем. Но судьба решила иначе: в часть приехал офицер, набиравший курсантов в школу младших авиаспециалистов в Хабаровск. Там Куликов стал стрелком-радистом, а затем его все-таки направили в летное училище.
На фронт он попал только в июле 1944 года – в 900-й авиационный истребительный полк 240-й Невельской Краснознаменной дивизии 16-й воздушной армии. Там его определили ведомым к ведущему Василию Сысоеву.
«Однажды мы вступили в бой с 12-ю самолетами противника, – вспоминал ветеран. – Немецкие летчики были настырными, навязывали бой. Уклоняться нам было позорно, да и права такого не имели. Главным было довести штурмовики до цели и обратно. Ни одного не потеряли».
Бои шли ожесточенные. Особенно тяжело пришлось на третьем Белорусском фронте, как раз шли бои за Кенигсберг. После взятия города Куликова с эскадрилью перебросили на первый Белорусский фронт – во Франкфурт-на-Одере. До Берлина оставалось 100 километров. Они успели сделать лишь два вылета – и 2 мая 1945 года Берлин пал. Полк оставался в Дрездене еще два года. 31 мая 1947 года часть расформировали. Как и многих, Алексея Тимофеевича отправили в запас.
Вернувшись на Родину, он поехал к фронтовому другу, с которым летал в паре, в Азербайджанскую ССР. Пытался устроиться в гражданскую авиацию, но не получил прописки в Баку. Остался жить и работать в Шемахинском районе, там же обзавелся семьей. Потом переехал в Сумгаит, до самой пенсии трудился электрослесарем на ТЭЦ. На заслуженном отдыхе продолжал работать на авиационном заводе по ремонту самолетов. Азербайджан покинул в 90-е из-за известных событий. Жил ветеран на Кубани, в Усть-Лабинском районе, а затем переехал в станицу Тбилисскую.
Выжил и выстоял
Николай Иванович Дубина попал на фронт 18-летним мальчишкой в самый разгар войны. В 1943 году его направили в 91-ю стрелковую дивизию.
Бывалые бойцы учили молодежь, как выжить под огнем. В атаку шли цепью. По команде «Вперед!» первым поднимался правый – по нему стрелял немец, он падал. Следом – левый, его тоже «срезали». И только тогда вскакивал средний, делал несколько шагов и вновь зарывался в землю. Так, перебежками, и продвигались. Во время этого боя Николая окликнул земляк. Тот был тяжело ранен и хотел передать весточку домой – уже предсмертную. Дубина запомнил и другой совет: «Не бери в бой хлеб – бери патроны». Этот наказ не раз спасал ему жизнь.
В другой раз дело было при танковом десанте. Николай сидел на броне, одной рукой крепко вцепившись в поручень, другой держа автомат. Танки должны были прорваться к немецким окопам, сровнять их с землей, а выбегавших врагов нужно было достреливать. Однако не успел десант приблизиться к окопам, как неприятель выбросил белый флаг…
Как-то ночью зашли в деревню, где стояла вражеская часть. Пехота кралась огородами, а танки шли почти беззвучно по дороге, чтобы застать фашистов врасплох. Лишь чуть слышалось клацанье гусениц да сонное квохтанье кур в сараях. Напряжение было такое колоссальное, что, видимо, просыпались в человеке какие-то скрытые резервы. Темной безлунной ночью Николай видел почти как днем: своих товарищей, черные дома, дорогу, даже отдельные ветки деревьев, камешки под ногами, проволоку на калитке. Кто-то из наших бойцов увидел немца, отлучившегося по нужде, не выдержал, выстрелил и промахнулся. Завязался бой. Многие погибли, но Дубина остался жив.
Николай Иванович освобождал Севастополь, воевал под Смоленском, Витебском, в Крыму, Прибалтике, Кенигсберге. Победу встретил в Литве. Демобилизовался в 1947 году, и оказалось, что ехать некуда. Три родных брата погибли, у сестер не стало мужей. Тогда он с товарищем приехал на Кубань. Работал разнорабочим, плотником, а после окончания строительного техникума до пенсии трудился по специальности. Дубина был награжден двумя орденами Красной Звезды, двумя орденами Отечественной войны, благодарностями Верховного главнокомандования «За освобождение Прибалтики», «За взятие Кенигсберга», медалью «За Победу над Германией».
