Юзеф Брант, «Обоз переселенцев»

С началом весны 1803 года закипела работа: застучали топоры, завизжали пилы – то там, то здесь уже не стояли, а лежали вековые дубы.

Дома один за другим стали подниматься вверх. Многие усадьбы еще по осени были огорожены – обрисовались улицы и переулки, очищены и места, назначенные под церковные площади.
Одновременно устраивался земляной вал вокруг станицы, который обкладывался колючим терновником. Эта работа была разделена по числу семейств и силе – каждая семья знала свой участок.
В первый же вечер был поставлен ночной караул и положены секреты вокруг семейного стана. В первое же утро и в последующие скот выпускался на пастьбу с восходом солнца, по возвращении разъезда; на пастьбе скот охранялся с караулом. Был обновлен ров редута, укреплен вал новыми плетнями и подсыпан землей. Слева и справа от редута по высокому берегу Кубани на расстоянии видимости соорудили две вышки и выставили посты. Так как нижний берег под редутом зарос кустарником, заросли вырубили, чтобы, не опасаясь, ходить за водой к Кубани.
Стали возводить казачьи курени, хозяйственные постройки. Первоначально в поселении была одна главная улица – Золотая осень (ныне Красная) – и несколько переулков. Около редута на площади построили деревянную церковь. На ночь жители станицы выход улицы в степь баррикадировали телегами и боронами. Позднее были сооружены ворота и выставлялся круглосуточный пикет, а за станицей – секреты. Вся станица умещалась в квадрате нынешних улиц Первомайской, Миллионной, Крепостной и на юге упиралась в редут.
В течение весны и лета 1803 года поселяне достаточно обстроились, сделали посевы и получили хороший урожай хлебных злаков.
В своей домашней, мирной жизни кавказцы оказались отличными хозяевами. По крайней мере, современник и очевидец событий доермоловского времени, генерал-майор Дебу прямо указывал на более высокий уровень благосостояния станиц Кавказского полка сравнительно с другими поселенными казачьими полками.
С легкой руки князя Цицианова казаки Кавказского полка завели к 1816 году немало хуторов на запольных речках: Бейсуг, Калалах и других. Землю обрабатывали как никто на линии, имели лучший скот и занимались рыболовством на Кубани.

За невнимательность – сто ударов

В 1842 году 26 апреля пополудни казаки Иван Миронов и Степан Логвинов из Тифлисской отправились для работ с четырьмя парами быков в поле на пашню неслужащего казака Проскурина, находившуюся в 12 верстах от Тифлисской. На следующий день, 27 апреля, прибывший туда же на помощь Проскурин нашел их изрубленными, а быки были угнаны. Об этом он дал знать начальству.
По произведенному следствию оказалось, что «хищники» в числе 8 человек, как это было видно по следам, переправились через реку Кубань на нашу сторону и обратно с добычей по броду от ст. Тифлисской в двух с половиной верстах, где в ночь на 27 апреля находились в секрете служащие казаки Яков Бородин, Дмитрий Проскурин и Матвей Доленков. Эти казаки сказали, что «хищников» не заметили по причине темной ночи и сильного ветра.
Преследование «хищников» оказалось безуспешным. Начальник правого фланга Кавказской линии полковник Рихтер, в исполнение решения командующего войсками, приказал: бывшего тогда начальником Тифлисской сотника Еглевского за то, что казаки без дозволения ночевали в поле, арестовать на неделю с содержанием на гауптвахте. Казаков, бывших в секрете, за невнимательность к службе наказать по сто ударов плетьми, предварительно лишив Бородина нашивки за беспорочную службу.
(ГАКК. Ф.256. Оп.1. Д.33. Л.1-9).

Станица Тифлисская умещалась в районе современных улиц Первомайской, Миллионной, Крепостной и на юге упиралась в редут. В казачьем поселении была одна главная улица – Золотая осень (сейчас это улица Красная) – и несколько переулков

Материалы и фото предоставлены муниципальным архивом.